| Бенефициация #1. В его честь. |
[Mar. 5th, 2012|11:33 am] |
Мы похожи. У нас сходный набор разнокалиберного говна в голове. И пусть мы родились с разницей в 10 лет. Мы очень похожи. Скрываем собственные комплексы. Прячемся от скуки, как можем, в скудных провинциальных условиях. Мы только написаны были на разных картинах. Он - в соцреалистическом псевдо-позитиве среди румяных пионеров. Я - в меланхолично-бетонном постмодернизме. И вот эта нестыковка деталей никак не дает нам осознать, как мы по-сути похожи.
Он... Такой известный директор местячкового цирка, где ежедневный аншлаг. А я... То никак не могу достать туда билеты, то внезапно до ужаса боюсь даже представить себя среди всей этой приторно-бравурной публики.
Но приходит время. Я решительно распахиваю стеклянные двери и выхожу прямо на арену под ослепляющий луч прожектора. Оркестр гремит туш и представление начинается. Я очень стараюсь. Какие только кульбиты ни выкручиваю! А в финале вообще делаю стойку на голове и под восторженные возгласы улетаю на кожаных ремнях к высоченному куполу. И людям нравится. Они аплодируют. Они улыбаются.
Он тоже улыбается. Ведь не каждый день директору выпадает такое счастье - чудесный артист выступает и даже денег за это не требует.
Потом огни гаснут. Довольные зрители расходится. В толпе говорят: "Какой смешной сегодня был номер у клоуна!"
...
И я медленно плетусь домой, а потом долго-долго плачу в подушку. Зря я думала, что выступаю, как гимнастка.
|
|
|
| Ярославль |
[Sep. 10th, 2011|02:56 pm] |
Все пошло не так.
Как будто сбилось дыхание.
Как будто иголка патефона перепрыгнула дорожку на пластинке.
Как будто пешеходы перепутали маршруты.
Как будто уличные музыканты потеряли ноты.
Двери перестали хлопать.
Клаксоны звучат горько.
Капли падают глухо.
....................................
Четвертый день в этом городе живут люди с потухшими глазами. |
|
|
| Август. Кейп Мей. |
[Aug. 20th, 2010|01:28 am] |
Я снимаю трубку телефона автомата, слышу безнадежно застрявший на одной ноте гудок, ищу пальцами знакомый набор цифр на стершихся кнопках и жду. Гулкий телефонный сигнал начинает свое стремительное движение по проводам: пробегает весь Лафайет, пересекает канал, покачивается на мягких волнах залива и наконец, оттолкнувшись от бортов белоснежных яхт, плюхается в прохладные океанские волны. Гудок, еще гудок. Кажется среди этих густых протяжных звуков я различаю тонкие голоса дельфинов и удары китового плавника. Мой сигнал пытается пробиться сквозь толщу воды, распугивает разноцветных медуз где-то у берегов Португалии, сталкивается с тяжелыми винтами лайнеров, но все равно тонет без надежды на спасение. И тогда я отчетливо понимаю, что этому сигналу уже никогда не достичь своей цели. Все дело в том, что я выбрала неправильного абонента. Пытаться дозвониться в прошлое бессмысленно.
В моем настоящем есть я, чужая страна и безумное лето, в котором по нагретому влажному воздуху летают и миниатюрные колибри и пластиковые пакеты. Я нахожусь в том месте, где небо меняется ровно 50 раз по количеству штатов, но всегда остается бесконечным. Это то место, где чувствуешь абсолютную, чистую до боли, приближенную к состоянию полета свободу, двигаясь по хай вэю. Где встречаешь людей всех цветов и взглядов. Где меряешь жидкости озами и галлонами, а людей совершенно новыми категориями. Где вещи приходят и уходят с почти неощутимой легкостью.
В моем прошлом есть Россия, наивные мечты, неясные ожидания, недалекие соседи, разбитые темные подъезды, кем-то созданные правила и детство, наполненное ароматами смородинового пирога, елки и скошенной травы.
Моя память воссоздает все с предельной четкостью, слишком правдоподобно, кажется, еще чуть-чуть и мне ответят, расскажут какие-нибудь милые глупости о безумных ценах на мясо или о том, что кошка снова надула в тапки, но дыхание перехватывает от мысли, что прошлого больше не существует. Его кто-то выкинул как старое, уютное, но безнадежно драное кресло, а на его месте остались лишь тонны беспокойной темной воды.
|
|
|
| Июль. Рим. |
[Jul. 13th, 2010|12:55 am] |
When the night falls, do as the Romans do. Set off on an evening stroll along the Tiber.
Keep your glass full and let the music liven you up.
Walk around big squares or wind through the narrow streets, accompanied with espresso flavour.
There, inside this small maze, tourists mingle with the locals, artists blend with beggars,
and cofee shops mix with imposing medieval buildings and architectual wonders.
Warning: it may be addictive!
Я знала одного римлянина, он чудесно рассказывал сказки. Шептал прямо на ухо и обжигал горячим дыханием. На самом деле он ненавидел Рим. И обожал его. Но никогда не говорил об этом городе совершенно спокойно. Рим не оставлял равнодушным.
"Этот чертов город накрывает меня одиночеством с головой!", - часто слышала я глухой голос из телефонной трубки. В это время в Москве падал снег, а в Риме порывистый ветер разрывал в клочья трехцветные полотнища на пьяцца Венеция. Я была убеждена, что обладатель голоса заблуждается, ведь Рим никогда не впадает в спячку, подобно некоторым провинциальным городкам в России, которые оживают как мухи лишь при первых лучах весеннего солнца и ведут свою бурную жизнедеятельность только во время короткого летнего сезона, аляповато и радушно, с блинами и щами, обслуживая вездесущих иностранных гостей. Рим бурлит всегда и в нем просто невозможно оказаться одиноким.
"Это особенное одиночество, среди вечного гомона и криков, среди людей в шикарных костюмах от Armani, среди миллионов разноцветных Фиатов. Тебе не понять. Это надо чувствовать"
Я ему не верила и конечно была права, потому что мой друг был связан с Римом безраздельно, он врос в этот город, слился с ним. Их невозможно было разделить. Иногда мне даже казалось, что переменчивое настроение друга - это настроение самого города.
Именно поэтому мой римлянин никуда не уезжал летом, когда добрая часть горожан каждые выходные сначала толпилась у железнодорожного вокзала, а потом нежилась на белоснежном песке у Адриатического моря.
Римлянин не уезжал, потому что каждое лето к нему являлась любовь. Он находил ее каждый раз в разных местах: натыкался в метро между Термини и Кавур, подсаживался за соседний столик в крошечной кофейне без названия, случайно замечал на улице, объезжая пробку на виа Ниционале и даже вытаскивал из фонтана на площади Кампителли. Любовь была всегда одна, хоть и имела разный цвет волос и разрез глаз, обожала то каблуки, то кеды, говорила на всевозможных наречиях, а бывало, что и капризно отказывалась от каппучино.
/to be continued.../ |
|
|
| Июнь. Монако. Трасса. |
[Jun. 1st, 2010|10:10 pm] |
Нет.
Ничье теплое дыхание больше не обожжет мне шею.
Зачем теперь выбирать темные очки в толстой зеленой оправе и кеды с желтыми шнурками?
Ведь мне больше не позировать в камеру, картинно косолапя ноги.
Мне больше не бежать навстречу южному ветру и свободе, держась за руку.
Не с кем мне прыгнуть с обрыва.
Никто не разделит со мной мою музыку,
мой рассвет,
а еще апельсиновый сок через полосатую трубочку.
Мне абсолютно не на кого случайно пролить кофе в кафе, и никто не улыбнется, глядя в мои виноватые глаза.
Никто больше не будет протягивать руку в темноту, указывая на звезды.
И во время зимы у меня больше не будет солнца...
Не видеть мне больше макушки, склоненной над гитарой и не целовать темных волос.
Не с кем мне будет смеяться целый день и не за кем будет бежать на другой конец света.
Не кого мне будет спасти.
И никто не спасет меня.
That's the end. Here. Today.  |
|
|
| Май. Курба. |
[May. 2nd, 2010|01:37 pm] |
Совершить путешествие в сказку, где теплые улыбки друзей, огромный дом и бесконечное время без ссор, обид, волнений и нудных дел, оказывается, очень просто!
Одно решение: "еду!" и вот ты уже пьянеешь от свежего воздуха, рассматриваешь фрески в заброшенной церкви, греешься у камина с бокалом вина, пытаешься уместить обе руки и правую ногу на желтых кружках твистера, устраиваешь безумную дискотеку прямо на кухне, раскуриваешь кальян, учишься играть в пинг-понг, ломаешь свежий хрустящий хлеб, вдыхаешь аромат шашлыков, смотришь психоделический фильм на белой стене через голубые лучи проектора, танцуешь под дождем и, наконец, в 3 часа ночи идешь с фонарем по скрипучей дорожке, чтобы услышать рокот водопада. А после всего этого на утро ты просыпаешься с совершенно ясной головой в комнате со старинными часами и отправляешься гулять по дорожкам сада под звуки джаза мимо маленьких прудиков и вишневых деревьев.
И как все это смогло случиться в один вечер? Наверняка время просто податливо растянулось как теплый пластилин в детских руках, а потом послушно свернулось в шарик, чтобы позволить нам уместить события как минимум двух полных дней в несколько часов.
Всю нереальность происходящего коротко и удивительно мило подытоживает встреченная на пути аккуратная чистеше-белая копейка, за рулем которой сидит образцовая бабуля в светлом плаще и беретике, а рядом - ее подруга с белоснежными кудрями и роговыми очками. Наверняка шутник монтажник вырезал этот кадр из какого-нибудь старого французского фильма и вставил сюда, на эту разбитую дорогу в глубинке России. Но, Боже мой, как же безумно органично это смотрелось вчера утром! |
|
|
| Апрель. Лондон. |
[Apr. 5th, 2010|11:36 pm] |
| [ | Tags | | | cities, dream | ] |
| [ | Music |
| | The Last Shadow Puppets - Meeting Place | ] |
В первых числах апреля воздух в Лондоне уже прогрелся до 20 градусов. Стояла сухая солнечная погода. Счастливые лондонцы лишь для виду продолжали носить легкие плащи. Они радовались, что обещанных на весь месяц скучных дождей все не было, но обязательно носили с собой большие черные зонты-трости с деревянной изогнутой ручкой. Зонт нужно было носить каждый день, даже если небо не желало проливать на город ни одной капельки. По набережной Темзы шли двое. ( Read more... )by kayodeok |
|
|
| Март. Париж. |
[Mar. 16th, 2010|12:03 am] |
Недавно как-будто приснилось: предвоенный Париж, темные мокрые улицы, тусклый свет окон, маленькое кафе, а там я - немка, бегущая из родной страны, охваченной нацистской заразой. Всем чужая. Одинокая. Сижу в фетровой шляпе и пиджаке мужского кроя за круглым столиком на тонких витых ножках. Еще там, кажется, был сигаретный дым и рюмка кальвадоса...
Стеклянная дверь, за которой - тьма.
И кто-то вот-вот должен войти..
И накрывает страх..
|
|
|
| Февраль. Nowhere. |
[Feb. 7th, 2010|08:15 pm] |
| [ | Tags | | | cities, dream | ] |
| [ | Mood |
| |  worried | ] |
| [ | Music |
| | the Beatles - Nowhere Man | ] |
Making all his nowhere plans for nobody.
Сколько все это уже длится? Полгода? Год? ... Больше? Сколько я еще выдержу? Может быть осталось немного... Терпеть, терпеть, натянуто улыбаться, работать до поздна. Уезжать на пустом автобусе, пахнущем кошками... Скрипя зубами, сжимая кулаки. Бесконечно лечить нервы. А что еще осталось?
Один известный писатель сказал удивительную вещь: мы живем в мире Паука, и наше положение в этом мире зависит от ширины и крепости нашей паутины. Иногда идешь по лесу, заденешь случайно ветку дерева и пальцы запутаются в тонкой-тонкой паучьей нити. И крошечное существо тут же судорожно начинает карабкаться все выше и выше, стремясь подоткать невидимую разорванную нить... Невольно задумываешься: как смог он, такой крохотный,выжить в этом безумном мире гигантов?! Почему его не унес внезапный порыв ветра? Почему его не убила капля прохладного дождя? Почему ты сам, в конце концов,не задавил его своей ручищей? ..А он вот такой вот. Живучий. Рви и ломай его паутину хоть тысячи раз, он восстановит ее. Снова и снова. Гениален в своем упорстве.
Моя паутинка еле колышется на слабом ветру. Взгляды скользят сквозь меня, как сквозь пылинку. Моих мыслей не слышит никто, даже беспристрастный лист бумаги, а я все карабкаюсь и карабкаюсь вверх, тку никому не нужное полотно: упорствую, злюсь, плачу...
...Но вот зачем? Ведь ветер снова разрушит мою паутинку. Думаешь, мне хватит упорства и сил, чтобы восстановить ее?
 by ilovethatsound |
|
|
| Январь. Берлин. |
[Jan. 17th, 2010|10:54 pm] |
Навсегда запомню этот разговор. Ты сидел в какой-то жутко-театральной позе, качал ногой и смотрел своим пронзительным взглядом прямо мне в глаза. Мы постоянно повторяли одну и ту же давно просроченную шутку, придумывали к ней все новые и новые детали, углублялись в ее абсолютную абсурдность. Да, мы были похожи на сумасшедшего шляпника и мартовского зайца, дошедших , пожалуй, до крайней степени своего безумства. Почему бы сразу не признаться, что никому из нас не приятна эта тема? Потом вдруг стали обсуждать твоих женщин. Как старые знакомые, как лучшие друзья. У меня так здорово получалось изобразить интерес и удивление, что, пожалуй, сам Станиславский крикнул бы "Верю!"
И во время всего этого безобразия, ты еще и оценивал меня, бесстрастное жюри в твоей голове выставляло оценки, кипела работа. И я понимала, что мой рейтинг высок, огромные шансы на успех, да что там, я просто лидер хит-парада!
Но вот в чем проблема, дорогой мой.
Мне же совершенно не хочется иметь дело с твоим ледяным, как выверенная походка немецого офицера, сердцем. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.7){kind=small}
my_valery_dream's journal
happy
